Ветер наверху теплый и ласковый, он бережно гладит кожу и слегка подталкивает, щекотно перебирает челку. Металл подо мной гладкий и теплый. Там даже нет пола, между краями крыши небольшое углубление и над ним что-то вроде крана. И ты сидишь на этой небольшой широкой полоске над городом. Над городом вечер, краски приглушаются и становятся золотистыми, это мое время, и почти мой любимый район. Маленький, как макет. Тихо и здесь есть ветер, который ластится, как животное, которое ищет хозяина, но к нему здесь редко заходят. Я дописываю сообщение в телефоне, встаю и еще раз оглядываюсь. Спрыгиваю на железный выступ и с него на бетонную крышу и отправляюсь вспоминать дорогу назад.
И там все из синего стекла. Синие сны начинают сбываться.
Я опять прошел через парадный вход и охрану со всеми почестями и даже без палева. Я люблю свою безобидную подростковую внешность за это. Все считают что мне лет 18. Охранник спрашивает: вы на приемную комиссию? Ага, - отвечаю я и прохожу на территорию. Кто-то говорил, что охране приходится платить. Я обошел ее более, чем изящно. Блин, передо мной на следующий день еще и шлагбаум подняли, когда я уходил и перепутал выходы.
Конечно, я вернулся, чтобы добраться до крыши. Поиски лестницы на всех этажах были такими увлекательными, что я время от времени даже забывал про музыку, проигрываемую в моей голове.
В атриуме под его разбитым сводом большой черный силуэт на другом конце зала молча развернул ко мне голову. Человек? Глюк? Под потолком? С расстояния трудно оценить размер. Я уже хотел обратиться к нему. Большой черный ворон выдал себя, обернувшись ко мне в профиль. От его присутствия почему-то стало приятно. Встреча со своим отражением в переходе по крыше к главному зданию тоже на долю секунды была неожиданной.
По дороге я купил фонарь. Без него там, правда, было бы нечего делать. Я загадал, что если найду фонарь, то точно отправлюсь гулять. Единственным местом, где можно было достать фонарь по дороге, оказались окрестности любимой организации. Ну что ж, когда у тебя в руках фонарь со знакомой эмблемой с щитом и мечом, можно без колебаний отправляться в освещенную им темноту лестницы. И в случае чего он алюминиевый и тяжелый. Хотя я недолго жалел, что отказался от такого же со встроенными ножами. Спросил у продавца, продержится ли батарейка, потому что мне нужно, чтобы он поработал прямо сейчас. Наверное, у них не часто покупают эти милитари сувениры для немедленного практического использования. Теперь останется на память. В случае встречи с охраной можно было бы в кои-то веки прикрыться добрым именем государственной службы, и отправить их содействовать следствию в противоположную часть здания.
Меня интересует только крыша, и только спустя какое-то количество лестничных пролетов я начинаю удивляться своей никчемной выносливости, не сразу понимая, что только что пробежал этажей семнадцать вверх, если верить надписям в луче фонаря в полной темноте. Когда ты гуляешь здесь один, все по-особенному. Как тот тест, где тебя отправляют ночью в лес. Смысл в том, что в темноте ты видишь только то, что у тебя в голове, а на самом деле здесь больше никого нет. Но в этот раз мне все равно. Впрочем, меня посещают мысли, что любой, кто решил бы меня отыметь, прикончить и сбросить в одну из тех шахт в произвольном порядке, был бы прав. С другой стороны, у меня есть и преимущества.
Я выбираюсь с размазанной по всему лицу грязью, уделанными джинсами и изящно преодолеваю забор, не торопясь и больше не заморачиваясь, что меня видят. В туалете соседнего здания долго отмываюсь холодной водой и привожу себя в себя, снова выхожу через главный вход.

читать дальше